— От нас твоей экономике никакого вреда, даже если бы мы захотели, ничего бы не вышло — многострадальная правда, увы, не перевешивает мирового производства. Не скажу, что у нас за пазухой нет материала на пару передач, но последнее время из наших источников не было ни одного сообщения о подводной жизни.
— Что ты хочешь этим сказать?
— Примерно то, что если у тебя вложен капитал в судоходство, я бы на твоем месте, пока не поздно, продал свои акции и вложил в авиакомпании.
Гарольд издал протестующий стон.
— Знаю-знаю, вы с Фил на этих болидах собаку съели, но хоть какое-нибудь практическое решение у вас есть?
Я отрицательно покачал головой.
— Тогда о чем говорить?! Что вы можете предложить, кроме библейского „горе мне, горе“? Чего вы добились после этой проклятой бомбежки? Перепугали уйму народа, подорвали производство… в общем, пострадали все и главное — без толку. Какого труда стоило привести людей в чувство! — Гарольд в отчаянии махнул рукой. — А вы опять за свое. Зачем зря будоражить народ, может, там, на дне, ничего и нет.
— А от чего, по-твоему, затонул японский лайнер? Какая польза от страуса, зарывшего голову в песок?
— Так безопаснее для головы, Майк.
Когда я передал Филлис наш разговор, то с удивлением обнаружил, что она полностью согласна с Гарольдом.
— Игра стоит свеч, когда есть практическая польза. В данном случае пользы нет, — без тени сомнения изрекла Филлис. — Всю жизнь нас окружают люди и вещи, о которых мы почти ничего не знаем. Пойми, Майк, обнажать истину без цели — распутство. Ух!.. Каков афоризм, а? И куда я дела записную книжку?
* * *
Гарольд с Туни уехали, и мы снова принялись за дела. Филлис с завидным усердием раскапывала, что еще не сказано о Бекфорде из Фонтхилла, а я занимался менее литературным трудом — корпел над составлением серии о королевских браках по любви, условно названной „Королевское сердце, или Венценосный купидон“.
Незаметно пролетел месяц. Внешний мир почти не вторгался в наше добровольное заточение, Филлис преспокойно завершила сценарий о Бекфорде, написала еще два и вернулась к своему нескончаемому роману. Да и я благополучно отмыл королевскую честь от политического презрения и настрочил парочку-другую статей.
В погожие дни мы бросали дела, шли к морю, купались или брали напрокат лодку.
О „Яцухиро“ все будто забыли, но термин „усталость металла“ прочно прижился среди местных жителей, им обозначали всяческие незадачи — все, что касалось странным и необъяснимым. В обиход вошли всевозможные „усталости“ — усталость фарфора, стекла и прочего. Болиды и все с ними связанное казалось таким нереальным, что мы тоже, забыв обо всем, наслаждались тишиной и покоем.
И тут в пятницу вечером в девятичасовой сводке новостей сообщили, что затонула „Королева Анна“.
Сообщение, как всегда, было очень коротким: „…Никакими подробностями не располагаем, число жертв пока не установлено… „Королева Анна“ — рекордсмен трансатлантических рейсов, судно водоизмещением девяносто тысяч тонн…“
Я наклонился и выключил радио.
Филлис закусила губу. В ее глазах стояли слезы.
— Боже мой, „Королева Анна“!
Я достал носовой платок.
— Майк, это мое любимое судно!
Я придвинулся к Филлис, и мы долго сидели обнявшись, вспоминая Саутгемптон, где видели судно в последний раз. Божественное творение — нечто среднее между живым существом и произведением искусства, горделиво уносящееся в открытое море. Мы тогда молча стояли у причала и смотрели, как тает на воде пенная дорожка.
Я прекрасно знал Филлис и понимал, что мысленно она уже там, на корабле: обедает в сказочных ресторанах, танцует в шикарных бальных залах, прогуливается по палубе и переживает вместе со всеми то, что случится.
Я еще крепче прижал ее к себе. Как хорошо, что органы моего воображения расположены значительно дальше от сердца, чем у Филлис.
Спустя четверть часа зазвонил телефон, я снял трубку и с удивлением узнал голос Фредди.
— Привет! Что случилось? — спросил я, понимая, что десять часов вечера — несколько странное время для звонка директора отдела новостей.
— Боялся, что не застану. Слышали новости?
— Да.
— Отлично. Срочно надо что-нибудь о подводной угрозе. На полчаса.
— Но послушай, совсем недавно от меня требовали даже не намекать.
— Все меняется, Майк. Теперь — нужно! Не сенсации, нет. Заставь всех поверить, что на дне что-то есть…
— Фредди, если это розыгрыш!..
— Срочное и ответственное задание.
— Больше года меня считали полным кретином, раздувающим сумасшедшие бредни, а теперь ты звонишь в такое время, когда на вечеринках заключаются идиотские пари, и говоришь…
— Черт побери, Майк, я не на вечеринке. Я в своем офисе и, похоже, проторчу здесь до утра.
— Объяснись.
— Я как раз собирался… Понимаешь, слухи. Невообразимые слухи, будто это дело рук русских. И какого черта всем взбрело в голову, что красные начнут именно так. Люди взбудоражены настолько, что могут смести все в одночасье, не оставив и камня на камне. Так называемые любители лозунга „Мы им покажем!“ воспользовались моментом. Идиоты, скоты… Их необходимо остановить. Они вынудят правительство подать в отставку, чего доброго, предъявят русским ультиматум или что-нибудь еще похлеще. Версия об „усталости металла“ не пройдет, это понятно. Поэтому и всплыли вы со своими Глубинами. Завтра мы должны дать материал. В игру включилось Адмиралтейство. Мы вышли на несколько научных светил: в следующей сводке уже будут кое-какие намеки… Би-би-си не отстает, американцы вовсю развернули кампанию… Так что, если желаешь внести свою лепту, не медли.
— Я понял. На полчаса. В каком стиле?
— Интервью с учеными. Серьезно, деловито и чтоб кровь не леденило от ужаса. Не злоупотребляй заумными терминами. Материал для нормального смышленого человека с улицы. Главное — обыденно. Предлагаю фабулу: угроза серьезная и развивается быстрее, чем ожидалось. Удар, нанесенный нам, страшен, но ученые, объединив усилия, найдут средства дать отпор et cetera[29]. Осторожный, но уверенный оптимизм. Договорились?
— Попробую, но, честно говоря, оптимизмом здесь не пахнет.
— Это не важно, главное, чтобы слушатели прониклись. Твоя задача: убедить всех, что для их же пользы выкинуть из головы антирусский вздор. Если это удастся, мы отыщем возможность подкрепить твою версию.
— Думаешь, в этом будет нужда?
— Что ты имеешь в виду?
— После „Яцухиро“ и „Королевы Анны“… мне кажется, они не последние. Там, на дне, видимо, не на шутку обиделись…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
